Надо было подумать о дальнейшей дороге. От террасы, казалось, был лишь один выход -- тот переулок, который привел Дениса к ней; оставалось только подняться по нему обратно. Дениса это не смутило: он теперь знал, что он высоко на горе и потому недалеко от главной улицы, где стояла его гостиница. Денис быстро двинулся по переулку, но не успел пройти сотню-другую шагов, как увидал факелы спускающегося по переулку патруля и громкие голоса солдат. Денис приостановился и с тревогою заметил, что солдаты пьяны. "С ними и пропуск не поможет: могут прямо убить, как собаку, и баста!" -- подумал Денис. Он решил тихо от них удалиться.
Оглянувшись на террасу, Денис мог уже рассмотреть, что ближайший дом отличается необычайной архитектурой. Прежде всего его поразил слабый свет наверху, точно из многих отверстий. Вглядевшись, Денис различил, что этот свет исходит из замысловатой сети фигурных оконцев круглой часовни, но сама часовня висит, словно в воздухе; он не сразу рассмотрел, что ее поддерживает ряд крутых откосов, отходящих от массивной стены дома. Этот слабый свет еще резче оттенял черноту остроконечной крыши и несколько примыкавших к ней башенок. Затем Денис увидал и большой глубокий портик, украшенный изваяниями, а над ним два каменных чудовища, скрывавшие в своих пастях концы длинных водосточных труб. Денис решил, что это городское жилище какого-нибудь знатного сеньора, вдруг вспомнил свой дом в Бурже и некоторое время еще постоял здесь, мысленно сравнивая архитектуру обоих домов, богатство и знатность их обитателей.
Некоторое время он шел по такому узкому переулку, что мог касаться рукой противоположных стен; затем переулок круто обрывался вниз. Положительно, эта дорога не вела к его гостинице, но надежда на лучшее освещение побудила его пойти вперед на разведку. Переулок оканчивался террасой со сторожевой башней, в которой было отверстие, и через это отверстие, как через амбразуру, можно было различить далеко внизу долину под городом и в ней -- темную аллею, сквозь которую светлым пятном виднелась полоса реки, протекавшей здесь через шлюзы. Небо несколько прояснилось, нависшие тучи уже заметно отделялись от черных вершин окрестных холмов.
Прикосновение руки к холодным оконным переплетам заставляет человека вздрагивать, как от прикосновения жабы; от неровностей мостовой он то и дело спотыкается; в наиболее темных местах угрожают засады и ямы; чем яснее воздух, тем более странный, непонятный вид принимают дома и отклоняют его от верного пути. Денис все это испытал. Но надо было скорее добраться до гостиницы -- только там он мог считать себя в безопасности,-- и потому он шел по возможности быстро, но осторожно, останавливаясь на каждом углу, чтобы рассмотреть, угадать дорогу.
Денис де Болье шел быстро и скоро уже стучал у дверей своего друга, но, хотя он и обещал самому себе пробыть недолго и рано вернуться домой, его встретили так радушно, и самому ему было так весело, что давно уже прошла полночь, когда он попрощался на пороге со своим другом. За это время ветер стих, но на улице было черно как в могиле; из-за густых туч не видать было ни звезд, ни луны. Денис был плохо знаком с запутанными переулками Шато-Ландона; даже днем он затруднился бы в выборе между ними, а теперь, в совершенной темноте, он совсем потерял дорогу. Он знал только одно -- надо подняться на холм, так как дом его друга находился в нижнем конце города, а гостиница Дениса стояла наверху, у церкви. Руководствуясь одним этим указанием, он двигался точно ощупью и вскоре вышел на открытое место, где над головой виднелся уже порядочный кусок неба. Жуткое и неприятное положение -- очутиться в полной темноте в незнакомом городе.
Дело происходило в сентябре 1429 года. Погода стояла отвратительная. Порывистый, бешеный ветер с дождем крутил опавшие с деревьев листья. Кое-где в окнах виднелся свет; временами до слуха Дениса доносились крики и гульба веселившихся после ужина солдат, которые мгновенно умолкали, уносимые ветром. Ночь быстро наступила; английский флаг, развевавшийся на верху высокого шпиля, побледнел на фоне бегущих облаков и превратился в темное пятно, похожее на провал в бурном свинцово-сером хаосе неба.
Денис с должной заботливостью поставил свою лошадь в конюшню гостиницы, с должной солидностью поужинал и затем, в отличном расположении духа, отправился в гости. Это было не особенно благоразумно; лучше дождался бы он утра, так как город занимали английские и бургундские союзные войска, и хотя у Дениса в кармане был пропуск для ходьбы вечером по улицам, но это была малонадежная защита при возможных случайных столкновениях в городе, объявленном на военном положении.
Денису де Болье не минуло еще двадцати двух лет от роду, но он считал себя вполне взрослым и совершенным кавалером. В те грубые воинственные времена мужчины рано развивались. Если юноша участвовал хоть в одном правильном сражении или в десятке набегов и успел кого-нибудь убить приличным образом; если при этом он мог поговорить о военном искусстве и усвоил обычные манеры людей своего круга, то его и взаправду считали "совершенным кавалером" и легко прощали невинное фанфаронство -- стремление казаться старше своих лет.
СПб.: Издательство "Logos", 1994. (Б-ка П. П. Сойкина).
Стивенсон Р. Путешествие внутрь страны. Клуб самоубийц: Сборник: Пер. с англ.
The Sire de MalИtroit's Door, 1878
Дверь сира де-Малетруа
i linotypedate=25.12.2009 SMTPinIDX=.1.1.17.66.46.105.108.68
Русский перевод 1900 г. (без указания переводчика).
Аннотация:The Sire de Malétroit's Door, 1878
Обновлено: 20/07/2012. 44k.
(yes@lib.ru)
(перевел Без указания переводчика)
Дверь сира де-Малетруа
Lib.ru/Классика: Стивенсон Роберт Льюис. Дверь сира де-Малетруа
